Меню

Интервью с Яной Китаевой

М.А.: Яна, предлагаю начать с истоков вашего успеха. Помните ли Вы, какая профессия первой заинтересовала Вас в детстве?
Я.К.: Вы знаете, здесь настолько все просто, потому что в своем осознанном возрасте, с 10-11 лет, я четко для себя выбрала, что я буду доктором. И я уже с тех малых лет построила себе план действий, начала углубленно изучать биологию и химию. Уже тогда, я отдавала предпочтение тем наукам, которые понадобятся для поступления в медицинский университет.

М.А.: Вы из семьи медиков?
Я.К.: В семье у нас медиков нет, абсолютно. Но у меня есть близкие друзья семьи, которые меня всегда вдохновляли.
Я из Сумской области, города Шостка. И еще с малых лет, я приходила в отделение гинекологии к своей любимой Наталии Михайловне, которая меня вдохновляла. Я видела, как работают эти женщины, эти белые халаты, этот запах медицинский. Я тогда была очарована, знаете это как наркотик. Я настолько этим наслаждалась и тогда я поняла, что меня ждет только медицина.

М.А.: Дочка-врач – это мечта для родителей. Как отреагировали ваши родители?
Я.К.: Родители вздохнули, потому что ребенок с малых лет определился, кем он хочет быть. Они мне просто этому способствовали, помогали в силу своих возможностей. Например, если мне нужен был сильный репетитор по химии, мы вместе его искали, выбирали и изучали.
В далеком 2003 году, подавать документы в университет и сдавать экзамены, папа ездил вместе со мной. Помню еще учительницу по биологии – Надежду Егоровну, которая готовила меня к экзамену. Она просила перезвонить после сдачи с результатом. Тогда таксофон был возле зоопарка. Я быстро сдаю экзамен и бегу к таксофону звонить учительнице, что я сдала! Комиссию своими знаниями приятно удивила и очаровала, ведь моя учительница дала очень много знаний, она до молекул рассказала мне всю биологию. Это такое было счастье, это такие эмоции, которые уже спустя годы, до сих пор меня греют. Как для ребенка была важна поддержка родителей и педагога.

М.А.: Расскажите о студенческих годах. Много фото сохранилось?
Я.К.: Студенческих у меня миллион, потому что моя одногруппница, сейчас моя потрясающая подруга, коллега и доктор-гинеколог, безумно любила носить на все пары фотоаппарат. Он был простой, такая черненькая коробочка, с помощью которой мы фотографировались очень много: на кафедре анатомии, на кафедре физиологии, первый курс, химия, физика. Это было множество фотографий, даже крыльцо центрального морф корпуса, еще в старых синтетических халатах. Вот это все есть, и мы очень часто собираемся с одногруппниками, Вика (подруга) приносит пачку этих фотографий, мы снова окунаемся в ту атмосферу и смотрим на себя тех, замученных, истощенных студентов.
Помню свою первую пару, это было 1 сентября 2003 года, первой парой была анатомия. Представляете, первая пара и преподаватель начинает все объяснять на латыни. Берет позвонки и на латыни нам все проговаривает и уже начинает нас спрашивать. Я себя тогда почувствовала себя абсолютно запуганным ребенком, как тот котик. У меня был безумный шок, мне хотелось куда-то убежать. Я поняла куда я попала и назад дороги нет, потому что если я это брошу, тогда моя мечта просто рухнет и плюс ко всему у меня был страх вернутся в свой город и опозорить родителей. Понятно, что это был еще юношеский максимализм, но я действительно всего этого боялась. Думала, что если я сейчас не справлюсь и всё это не выучу и не сдам, одним словом, если я все это не осилю, это будет позор в первую очередь для меня и моей семьи.

М.А.: Какие воспоминания есть об «анатомке»?
Я.К.: Как бы это не звучало, но все трупы, которые находились у нас в анатомке, были с фамилией и именем. Мы до сих пор помним нашего дедушку Березовского. Это такой довольно свежий был труп, который нам привезли уже во втором семестре первого курса. Он еще был полностью не отсепарирован, поэтому мы помогали анатомам немножечко отделить сосуды и нервы, отделить кожные лоскуты, внутренние органы. Дедушка Березовский навсегда остался в нашей памяти.
Тогда учеба была намного интересней, у нас очень много чего было. У нас были трупы, над которыми мы работали изо дня в день, у нас были в ведрах все органы. Студентам, которые хорошо учились позвонки давали домой, чтобы они могли все детально и правильно изучить. И я помню, как август-сентябрь первого курса я приносила эти позвонки домой, и сидела четко каждую фиссуру, каждое отверстие изучала. Если сказать правду, то было сложно, но мы все жили мечтой, что вырастем и станем классными докторами.

М.А.: Вы с таким восхищением об этом рассказываете!
Я.К.: Потому что безумно это люблю! Понимаете, это мое! Это моя жизнь и благодаря тем испытания, которые давал мне медицинский университет, я стала той, которой я есть сейчас.

М.А.: Почему выбрали специальность «дерматовенерология»?
Я.К.: Вообще, я себя готовила к гинекологии и акушерству, я даже после 3 курса ездила по обмену в Литву, проходила практику в родильном отделении, в оперирующей гинекологии. Меня всегда немножечко возбуждало, мне безумно нравилось то, что пострашнее и посложнее. Я всегда к этому готовилась.
Так как я из маленького города Шостка, летом на каникулах я приезжала домой и проходила практику в отделении гинекологии и роддоме. Самое интересное и запоминающееся событие связано с летней практикой в морге. Заведующим этого морга был мой приятель, друг семьи, я его попросила взять меня на практику к себе, это для меня было очень важно. Он не колеблясь согласился, для меня это была просто неимоверная возможность. Так как это был летний сезон, трупов было много, поэтому вскрытий было много и доктор мне все показывал и рассказывал. Грубо говоря у меня, тогда был микро курс патофизиологии и патанатомии.

М.А.: А помните тот момент, когда решили стать косметологом?
Я.К.: Еще на 6 курсе я стала об этом задумывается. Тогда я часто общалась со взрослыми докторами, со своими наставниками, которые меня. Мне рекомендовали рассмотреть специальность дерматовенерология, ведь там очень много интересного. Эта работа также связана с заболеваниями ниже пояса и связаны с гинекологией. Меня спрашивали готова ли я провести 80% своего свободного времени на ночных дежурствах в роддоме? Я задумалась и поняла, что мне это действительно нравится. В дерматологии так же есть моменты пострашнее и посложнее. Поэтому я решила сменить ракурс, устроила себе заочный цикл на базе областного диспансера. Чисто по невероятной случайности мне посчастливилось попасть туда. Очный цикл был у нас на кафедре, потрясающие были занятия и преподаватели, но практика больше проходила в областном кожвене. Это было незабываемое время, я тогда еще параллельно работа ассистентом главврача.
Бывало, что я приходила на работу в 9 утра и выходила в 21:30 вечера и не капли не чувствовала усталости, потому что пациентов было много и они настолько были разные, начиная от псориатических проблем и заканчивая венерологией, сифилисом, саркомой. Это действительно была сильная практика. Именно тогда начала зарождаться косметология, появились семинары в том числе и по мезотерапии, начинали понимать, что есть такие препараты, как гиалуроновая кислота. Нам тогда казалось, что это из области фантастики. Уже тогда я понимала, что косметология – это неотъемлемая часть дерматологии, потому что ты лечишь пациента от акне, розации, рубцы, разные теологии, и ты понимаешь, что нужно подключать косметологические методики. Тогда моя медсестра, моя любимая Марья Петровна, которой чуть-чуть за 60, была моим подопытным кроликом. Сходив на новый семинар, я приносила новые препараты и делала ее красивой. Она терпела все, по сколько ее основная цель – быть красивой. Она всегда ждала, что же я нового ей опять принесу, какую технику. Сейчас с уверенностью могу сказать, что она у меня красотка!

М.А.: Каким уровнем эмпатии должен обладать доктор? Насколько вы эмпатичны?
Я.К.: Я люблю людей, поэтому могу сказать, что эмпатична на 100%! Об этом знают все мои пациенты, я могу им открыто говорит, что я их люблю.
Дерматология и психология очень взаимосвязаны, пациенты часто находятся в депрессивном состоянии, поэтому леча кожу своим пациентам, мне обязательно нужно давать им дозу любви и заботы.

М.А.: Как справляетесь с такой энергией, ведь она не всегда позитивная.
Я.К.: Первое время было тяжело, я просто выгорала, безумно уставала, меня выжимали как лимон. Я на связи с пациентами 24/7, я всегда даю свой номер, чтобы меня потом не искали, поэтому пациенты со мной постоянно на связи. Если вдруг какая-то реакция, какое-то нежелательное явление, всегда можно мне написать, и я отвечу. Но со временем я научилась с этим справляется и заряжаться. С помощью практики я научилась отзеркаливать от себя негатив. Это приходит с только опытом, и никакие советы и мастер классы здесь не помогут.

М.А.: Чувствуете себя карьеристкой?
Я.К.: Со стороны может показаться, что доктор Китаева карьеристка, ведь я люблю свое дело, у меня получается хорошо, я постоянно развиваюсь и достигаю высот. Но у меня всегда на первом месте семья и дети. Поэтому не могу сказать, что я на 100% карьеристка, но точно не домоседка. Дома я себя не представляю, даже когда немного устаю и беру выходные, на 2-3 сутки я понимаю, что мне пора уже идти на работу. Я уже нуждаюсь в общении и хочу лечить, колоть, резать. Я заметила такую закономерность, когда у меня забирают врачевание, то я начинаю болеть как душевно, так и физически. Поэтому я должна работать, я должна лечить людей.

М.А.: Вы перфекционист?
Я.К.: С уверенностью могу сказать, что да. Я люблю, когда все правильно, четко, красиво и идеально. Для работы, я считаю, это хорошая черта. Конечно, не всегда получается, но нужно к этому стремится.

М.А.: Яна, так что же для Вас успех?
Я.К.: Успех – это эмоции! Если касаемо работы, то для доктора успех – это востребованность. Ведь когда я иду на работу, я счастлива от того, что у меня плотная запись, что ко мне возвращаются пациенты, что они со мной годами и приводят свои семьи и детей. Для меня это успех, что я дошла до этого уровня и имею доверие пациентов, но это все благодаря моей усердной работе. Ведь всего этого сразу нельзя получить, нужно накопить знания и опыт, чтобы человек доверился доктору.

М.А.: Расскажите первый каверзный случай с пациентом?
Я.К.: В начале карьеры таких случаев было очень много, особенно в государственной больнице. Самые смешные случаи были, когда я принимала в кабинете венерологии, где больше пациентов с инфекцией, передающейся половым путем (сифилис, гонорея). Тогда сложно сдержать серьезную врачебную мимику собирая анамнез (сведенья) у мужчины, который заразился сифилисом. Ситуаций было много, были и циркачи, и дальнобойщики, наслушавшись разных историй, я поняла одно, что всем верить нельзя, каждый хоть немножко, но соврет.

М.А.: Было ли желание все бросить?
Я.К.: Никогда у меня такого не было, единственное чем я могу страдать это от выгорания и усталости, когда неделе за неделей, день за днем – приёмы, приёмы и приёмы. Я научилась правильно брать выходные, балансировать работу с отдыха. Могу куда-то выезжать с семьей, или просто в пижаме почитать книжечку для того, чтобы восстановится. Мыслей о том, чтобы все бросить у меня никогда не было, по сколько я себе нигде больше не вижу, кроме моей любимой дерматологии.

М.А.: А что для Вас отдых?
Я.К.: Отдых у меня разный, пассивный и активный. Иногда просто хочется полежать “рулетиком", когда я заворачиваюсь в мягкий пледик для того, чтобы что-то посмотреть или просто почитать. Но я регулярно занимаюсь спортом, и я это делаю еще со студенческих лет. У моей семьи есть персональный тренер, дети у меня в большом спорте, а я с мужем в своем спорте. Поэтому у меня регулярные физические нагрузки: воздушная йога, кардио. Я постоянно езжу на фитнес туры, где я восстанавливаюсь и общаюсь с чудесными девушками. Могу сказать, что это мой заряд энергии.

М.А.: Расскажите о своей семье.
Я.К.: У меня есть 2 прекрасные девочки, 12 и 8 лет, мой супруг – моя опора и поддержка. Благодаря определенным пинкам супруга, я достигла то, что имею сейчас, ведь со стороны всегда виднее. Когда я работала в государственной структуре, когда уже увязла в том, мне нужен были пеночки двигаться дальше и вот их я получала от своего Дениса Алексеевича.
Могу сказать, что я для своих девочек пример, они знают, что для исполнения их желаний и выполнения целей, нужно упорно трудится, учится и работать. Поэтому каждый занимается своим делом, девчонки у меня занимаются большим теннисом, бальными танцами, постоянно есть дополнительные уроки, каждый час у всех расписан. Поэтому у нас есть традиция: вечером мы встречаемся за ужином, делимся своим пройденным днем, своими эмоциями, что у девочек было в школе, что у мамы на работе, какие новости у папы. И это мои моменты счастья!

М.А.: Вы, как мама, видите своих девочек в медицине?
Я.К.: Я вижу в медицине свою старшую дочь, она чем-то похожа на меня, она любит всех лечить и спасать, она очень любит животных. Вот вчера она мне принесла из зоомагазина нового зверька и сказала, что он будет у нас жить. И она, действительно, за ними ухаживает, она их кормит. Помогает бездомным животным. У нее есть большая любовь к людям и животным, и огромное чувство заботы.

М.А.: Какую роль занимает дерматология в вашей практике?
Я.К.: 70% пациентов мое клиники – это дерматологические больные. Мы идем к бьютификации красоты через здоровою кожу. Кроме меня в клинике работает еще 3 врача-дерматолога, у которых абсолютно смешанный приём как эстетической медициной, так и дерматологией. То есть они могут как консультировать пациентов, так и делать потрясающие губы, инъекции ботулотоксина. Это 2 в 1, это единое целое. Часто в мою клинику приходят пациенты с очень тяжелыми дерматологическими проблемами, которые мы, действительно, решаем. Курс лечения такого пациента, также включает инъекционные и аппаратные методики. Для меня вообще не понятно, как косметология может стоять отдельно от дерматологии. Это очень странно, когда доктор-косметолог не может оказать банальную, простую дерматологическую помощь своему пациенту и направляет его к своему же коллеге.
Все хотят лечить красивых и богатых, но никто не хочет заниматься дерматологическими заболеваниями и проблемами.

М.А.: Видите ли вы себя автором научной работы?
Я.К.: Да, я стала об этом задумываться. Второй этап после доклада 11 марта на конгрессе «DocTok», я рассматриваю – записать научные семинары, у меня уже есть материал. Я к этому уже пришла, если бы мне год назад сказали об этом, я бы отнекивалась, я не была к этому готова. Сейчас я уже хочу и мне есть, что сказать.

М.А.: Итак, мы вылечили кожу, переходим к бьютификации. Любимая ваша процедура?
Я.К.: Все зависит от категории моих пациентов. Если приходят молодые девочки лет 20-30, то скорей всего инъекции Хeomin, аугментация губ. Если девочки по старше, тогда я четко прописываю протокол коррекции. Он может состоять из контурной пластики и с инъекциями Хeomin, аппаратных методик. Во второй группе пациентов мне трудно выбрать любимую методику, они разные, я подстраиваюсь под каждый морфотип.

М.А.: Что вы посоветуете молодым докторам, которые хотят стать косметологами?
Я.К.: Хочу рассказать про своего доктора-интерна, которая уже больше полугода со мной. Девочка очень хотела со мной работать, очень настойчиво стучалась в мои двери. Меня поразила её настойчивость, и я её пригласила к себе на практику. Сейчас она стала своим человеком для меня, она всегда рука об руку со мной, но при этом она еще ходит на практику в Киевский кожвендиспансер к моей коллеге и учится на кафедре. Это ребёнок, который постоянно развивается в двух направлениях: дерматологии и косметологии. Поступая в университет у нее, была цель – лечить людей, дерматология ей безумно нравится.
К сожалению, молодёжь сейчас думает, что годы проведенные в гос. учреждениях – это потерянные годы. Никто не берет во внимание, что это практика, которая поможет научить лечить людей и врачебной деонтологии, общаться с пациентами, видеть заболевание в динамике. Ведь есть разные заболевания и пациенты, к которым нужно уметь найти подход.
Мой посыл: по возможности начинать или параллельно вести прием пациентов в клинике, обязательно должна быть дерматологическая часть, а тогда уже плавно переходить на эстетику и бьютификацию. Я много общаюсь с коллегами на кафедре, у меня разная группа приятелей разного возраста. И мне становится грустно от того, что творится на кафедре, по сколько даже у корифеев-преподавателей нет того интереса учить молодёжь, все хотят в косметологию и инъецировать, никому не интересны банальные вещи. Таким образом дерматология умирает, а ведь люди как болели, так и будут болеть, эти заболевания никуда не денутся. Я думаю, что в 60-70 лет я буду очень востребованным специалистом.
Мой совет: стучитесь и вам обязательно откроют. Ищите себе наставника-доктора, который вас обучит ремеслу!

М.А.: Расскажите о свой клинике
Я.К.: Первая мысль об открытии свое клиники у меня появилась в 27 лет. Я четко помню тот солнечный летний день, когда я ехала с работы, со смены свое областного кожвендиспансера, проезжая по Подолу мимо одной очень известной дерматологической клиники. У меня прокралась мысль, что через годы, через расстояния, у меня обязательно будет такая же.
Реальный курс я взяла, когда закрылись мои старые двери, именно когда я ушла со своего кожвендиспансера. Это был август 2019 год.
Свою клинику я представляла маленькой лечебницей, в которой все должно быть чисто и стерильно. И у меня это получилось.

М.А.: Почему вы назвали свою клинику «Method»?
Я.К.: Потому что в будущем я её вижу многопрофильным медицинским учреждением, а также за 12 лет практики у меня сформировались свои методы лечения, естественно, основываясь на европейских протоколах.   

М.А.: Какой Вы руководитель?
Я.К.: Я очень строгий, требовательный, но добрый и справедливый руководитель.
Так как большую часть времени я на работе, моя команда, мои доктора – это как моя семья. Они у меня все очень классные, мои единомышленники, все большие труженики, которые стараются работать во благо пациентам.
Я борец за чистый океан, экостайл у меня везде, начиная дома, заканчивая работой. Медицинская утилизация, это само собой, по умолчанию. Но мы собираем и утилизируем картонные коробки и простынки, которые сдаем в приюты для бездомных животных.

М.А.: Последний вопрос. Расскажите, пожалуйста, почему вы взяли препараты ААА в свою практику?
Я.К.: Основное в моей работе – это безопасность. Каждый врач хочет спать спокойно, что бы не было никаких отсроченных отеков, никаких нежелательных явлений в виде гранулён , фиброза, каких-то непонятных уплотнений или не правильной диффузии препарата. Поэтому в своей практики я выбираю только очищенные, высококачественные препараты для работы. Хочется выйти с работы, снять халат и выдохнуть, переключится на семью, на детей, и не ждать уведомления от своего пациента в 22-23 часов вечера, что что-то пошло не так. Это мое состояние, мой комфорт и мое психологическое равновесие.

Повідомити про небажане явище Ви можете за тел: +380504634444, або на електронну адресу: info@aaa.ua